Официальный сайт
администрации г. Ессентуки
и Думы города Ессентуки
22 сентября 2016

Эвклид Кюрдзидис: Искусство не может жить по законам коммерции

Знаменитый актер кино и театра Эвклид Кюрдзидис дал эксклюзивное интервью нашей газете.

Мы встретились с киноактером в тихом и немноголюдном местечке ессентукского парка. Эвклид Кюрдзидис пришел на интервью один, без свиты и помпы. С первых же минут общения с кинозвездой поражаешься его простому и доброжелательному отношению к людям, скромности, отзывчивости, обаянию и чувству юмора. Ни грамма «звездности», заносчивости или высокомерия. Только искреннее желание помочь, не заявить о себе, а дать интересный и эксклюзивный материал для жителей его родного города. С этого и начинаем разговор.
– Каким вы увидели наш курорт сегодня?
– Скажу вам по секрету, часто бываю в Ессентуках. Но я приезжаю к родителям и живу затворнической жизнью. Возвращаюсь на несколько дней домой, и это время так быстро пролетает, что даже не успеваю нигде побывать. Поэтому, не могу сказать, что увидел, как изменились Ессентуки. Но сейчас вижу, что построены новые здания в курортной зоне. Это меня очень удивило. Курортная зона всегда была святым местом – можно было где угодно строить, но только не там. А теперь, видимо, этот запрет снят. 
Меня однажды пригласили в Механотерапию. Если честно, боялся туда идти, думал, все развалено, уничтожено, перестроено. И каково было удивление, когда увидел, что все сохранено в прекрасном состоянии, действует и работает. Тренажеры там дореволюционного времени, раритеты, но они работают! Каждый из них имеет свою историю. Вот Механотерапия меня обрадовала. Уверен, что и Грязелечебница в таком же хорошем состоянии. То есть, основные, знаковые места в Ессентуках сохранены. Жалко только, что этого не скажешь о кинотеатрах.
Искренне желаю городам Кавминвод, чтобы здесь было такое же количество отдыхающих, как в советское время. Путевок было не достать, со всей страны люди стремились сюда. И не только из Союза, иностранцев сколько было! Желаю, чтобы возрождались Кавминводские курорты.
– Где сейчас снимаетесь? Над чем работаете?
– Гастрольная жизнь настолько поглотила, что не остается времени на съемки. Гастроли всегда на год вперед планируются. И если я договорился за столько времени, то уже не могу подвести людей. А кино – оно как-то вдруг появляется. Иногда роль бывает большая, иногда нет. И если маленькая, то можно успеть куда-то вставить съемки в график, если остаются между гастрольными графиками дни и ты «вписываешься» в них. А если роль большая, то это требует определенного количества съемочных дней.
– Вы знаменитый и очень востребованный актер, реализованный в профессии. Зачем вам еще и гастроли?
– Гастрольная жизнь, без неё я себя не представляю. Это живое общение, встречи со зрителями Калининграда и Южно-Сахалинска, Заполярья и Северного Кавказа, тайги и Иркутска, Москвы и Санкт-Петербурга. Когда ты выходишь на сцену и чувствуешь обратную связь со своим зрителем – понимаешь, чем дышит страна, люди, для которых работаешь. Видишь на что они реагируют, отчего у них загораются глаза, о чем они задумываются… Это очень интересно.
– У вас много разноплановых ролей. И, наверное, у каждого зрителя есть «свой Кюрдзидис». А какая роль дорога лично вам? Или она еще не сыграна?
– Что сыграно – то сыграно. Но пока мы живем, мы мечтаем о новых ролях, режиссёрах.
– Вы создали еще и поэтическую программу. Почему именно это направление?
– Мне всегда нравились стихи. К сожалению, сам их не пишу. В моей программе «Любви негромкие слова с оркестром» я читаю своих любимых поэтов – Николая Гумилева, Александра Пушкина, Сергея Есенина, Зинаиду Гиппиус, Роберта Рождественского. Мы работаем с оркестрами разных городов. А значит, это всегда встреча с новым коллективом. Эта программа была в Красноярске с красноярским оркестром народных инструментов. В Екатеринбурге – с екатеринбургским симфоническим оркестром. В Таллине – с военным оркестром Эстонии. Я дорожу этой программой. Там звучит такая легкая поэзия – любовная лирика 18, 19 и 20-х веков. Она идет час двадцать. Я очень люблю этот формат. Зритель не успевает устать или заскучать.
– Программа имеет успех?
– Когда мне предложили приехать в Красноярск выступить, я подумал кто же пойдет в наше время на поэзию? У современного зрителя, особенно нового поколения, сегодня немного иное мышление – это «КВН» и «Камеди клаб» – побольше позитивчика, чтобы было весело. Но я ошибался! Полные залы везде, где удалось побывать! И это не залы на 200 человек, это тысячные залы! Люди соскучились по прекрасному! Это их возвышает.
– Чего на ваш взгляд не хватает современному кинематографу?
– Современный кинематограф стал коммерческим – и в хорошем, и в плохом смысле этого слова. Коммерция требует быстрого возврата денег. Минимальных затрат и максимального получения прибыли. А когда так стоит вопрос, то об истинном творчестве можно забыть. Соответственно теряется качество. Я уже не говорю про подготовку к роли, как это было раньше. Я не говорю про то, что перед тем как снять сцену – её репетируют – как это было раньше! Сейчас снимают без репетиций – дублями берут и все. Но я понимаю и продюсеров, которым все труднее находить деньги. Потому, что если это хорошее, авторское кино – оно не окупается. А они должны вернуть деньги, ну хоть какие-то. Прокат уничтожен за эти годы везде, по всей стране, я имею ввиду прокат хорошего, авторского кино. Кинотеатров осталось единицы. Если открывают где-то кинотеатр – мы радуемся, но на него уже наложена монополия. Если он открывается, например, во Франции, там закон – только 20% составляет иностранный прокат. А 80% – их собственная кинопродукция. А у нас наоборот! Можете себе представить? Особенно большая проблема с детскими картинами – их никто не берет в прокат.
– А их снимают?
– Конечно! Есть даже очень симпатичные. Но кинотеатры их не берут. Им же тоже надо отбивать деньги. У всех коммерция! А искусство – оно не может жить по законам коммерции, оно задыхается.
– А на телевидении полегче ситуация?
– Разве что на канале «Культура». Но его смотрят процентов тридцать нашего населения, в лучшем случае. А все остальные каналы зарабатывают деньги.
– Вы обращались к режиссуре?
– Нет еще. Но уже давно хочу попробовать себя в режиссуре. Не важно, это кино или театр. Однажды хотел поставить в театре пьесу, и Михаил Семенович Светин дал согласие на участие в спектакле. Но у нас с авторскими правами произошло непонимание, и эта идея не воплотилась, к большому сожалению, а теперь уже и нет и Михаила Семеновича, и об этой пьесе уже не может идти и речи. Но, может быть, режиссура еще впереди.
– Что бы вы порекомендовали посмотреть из хороших фильмов?
– В России огромное количество кинофестивалей. В каждом городе. Теперь есть и в Ставрополе «Золотой Витязь». И в рамках фестивалей можно бесплатно увидеть самые лучшие картины России, Украины, Белоруссии, Казахстана, Грузии. Я уже не говорю про иностранные картины. Не те, которые мы в кинотеатрах видим, а хорошие. Это и сербское кино, французское, английское. Поэтому если вы услышите, что в вашем городе кинофестиваль – бросайте все и идите смотреть! Обычно все показы на кинофестивалях бесплатные. Только на кинофестивалях можно увидеть хорошее, настоящее, достойное кино, после которого можно дышать.
– В 2015 году вы получили награду «Человек тысячелетия». Что вы испытали в этот момент?
– Это, конечно, очень приятно, когда тебя не бьют, а награждают (смеется)… Когда вдруг раздался звонок и меня пригласили для вручения ордена «Миротворец», у меня первая мысль была: «А за что?» Когда дают заслуженного артиста, понятно, все-таки в профессии с 15 лет. К моменту, как я получил звание, тридцать лет уже был в профессии, более 60 картин за плечами, многие отмечены зрителями. Могу предположить, за что это звание дали. А тут недоумение – за что? Та же самая история с этой медалью и внесением в энциклопедию «Человек тысячелетия». Думаю, это все-таки какой-то аванс.
– Людям хочется знать о любимом актере и нечто личное. В разных источниках противоречивая информация. В одном говорится, что вы трижды были женаты, в другом, что ни разу. Что правда?
– Мы сегодня так много говорим, я бы сказал кричим о своей личной жизни, что мне хочется оставить эти вопросы. Артист должен быть загадкой, тайной. Скажу только, чтобы удовлетворить ваше журналистское любопытство: сколько бы у меня ни было браков, в них я всегда был счастлив.
– У вас есть любимая роль?
– По-своему люблю каждого своего героя, иначе сложно его оживить. Без любви очень сложно существовать перед камерой. То же самое и в театре, хотя там, наверное, что дают, то ты и обязан играть. Но я свободный художник, как в любви, так и в профессии. Я играю то, что мне нравится. И если мне не понравится роль, режиссер, партнерша или идея, я не соглашаюсь на участие в картине или спектакле.
– Ваша судьба, актерская карьера, может служить символом надежды для каждого ессентукского мальчишки, мечтающего стать артистом. Вы доказали, что из Ессентуков есть дорога в большой кинематограф.
– Ломоносов пешком пришел за знаниями. Я по сравнению с ним ничего ещё не сделал и сделаю ли?!! (смеется). Но важно не только мое стремление стать артистом, главное – меня отпустили родители! До конца жизни буду благодарен им. Они дали возможность попробовать прикоснуться к мечте. Может, это было и не мое – я же не знал. Не представлял себе – смогу ли?
– Они отнеслись с уважением к вашей мечте, когда вы были ребенком?
– Как и любые родители, они мечтали, что я буду врачом или юристом, тем более, что учился я хорошо. Но они не помешали! Отец меня лично повез поступать! Конечно, они потом расстроились, когда я поступил. Они надеялись, что я провалюсь. Мама плакала в трубку: «Возвращайся, пожалуйста»! У меня часто спрашивают родители: «Вот мой ребенок хочет идти в артисты! Я его отговариваю, отговариваю…» Я всегда отвечаю: «Отговаривайте! Отговаривайте до последнего! И если вы его отговорите, значит – это не его профессия». Потому, что есть редкие профессии, на которые нужно жизнь положить, выстрадать, вымучить, сомневаться, искать и учиться, учиться и учиться. В основном эта профессия требует служения, огромного жизненного опыта, нужно, чтобы жизнь хорошо побила, чтобы в глазах что-то было. Как и поэту, и писателю – надо чтобы у тебя было, что сказать людям.
Время, отведенное на интервью, истекло. Как и у любого успешного человека, у Эвклида Кюрдзидиса очень мало свободного времени. Как не хватает его и на отдых. Но Ессентуки все равно остаются его родиной, куда он обещает приезжать снова и снова, чтобы встречаться с жителями и гостями курорта, радовать их талантом, помогать соприкоснуться с настоящим кино и от души поделиться высоким искусством.
Беседовала Лидия ТКАЧЕВА